Logo
Версия для печати

Журналист нашего времени

300618

Путь в профессию начинался для него в доме на песчаной косе

…От Волжской пристани в поселке Сосновка до Приверха — два километра. Мать не просто бежала, а словно летела по песку, не чувствуя ног. Открыв калитку своего дома и увидев мужа, с трудом выдавила из себя: «Лева сумел выплыть, его нашли?»

«А чего его искать? Вон он у сарая, дрова складывает», — ответил супруг, не понимая, чего от него хотят, и что за беда грозила их сыну. Через мгновение Лева стоял рядом. Юноша, как мог, старался утешить маму, пытаясь понять, что же стряслось. «Живой, живой…» — рыдала и причитала женщина, опустившись на колени.

Везунчик 

Было это 6 октября 1968 года. Анна Мефодьевна Васильева, работавшая кассиром на пристани, видела, как с левого берега отплыл речной трамвайчик. Вот он уже на середине реки. Сын Лева этим рейсом со школьной командой легкоатлетов должен был прибыть на городские соревнования. Он обязательно заглянет к матери. Но этого не случилось. Трамвайчик столкнулся с баржей и быстро начал уходить под воду. Среди тонущих людей мог быть ее Лева.

Приверх был частью поселка Сосновка. В ноябре 1980 года его поглотило водохранилище Чебоксарской ГЭС. Для тех, кто там жил, Приверх стал символом утраченного родного дома.

 

«Он мальчик сильный, отлично плавает, может добраться до берега даже в ледяной воде», — с этой надеждой Анна Мефодьевна и отправилась в путь на пассажирском трамвайчике в сторону дома. Потом она узнает, что спастись в тот злосчастный день удалось немногим. Погиб 51 человек, среди которых были и одноклассники ее сына. А Леву в тот день на соревнования не пустил отец: нужно было помочь заготавливать дрова на зиму. Спорить с фронтовиком было бесполезно — никакие уговоры на Леонида не действовали. Своим упорством, а может, особым чутьем он уберег сына. 

После этого за Львом окончательно закрепилось прозвище везунчик. Хотя сверстники так называли его и раньше и, что греха таить, слегка завидовали. Высокий, красивый, ухоженный. Все девчонки на него заглядывались, а учителя всегда приводили в пример прилежного ученика. Соседи наставляли своих детей: «Смотрите, как Васильевский сынок траву косит, как корову доит и белье постирать не считает зазорным. Для матери Лева готов был на все. Он боготворил Анну Мефодьевну. Хрупкая на вид женщина тоже прошла всю войну.

При свете керосинки

Старшая в семье Васильевых, дочь Зина, вспоминает, что Лева хорошо пел, мог освоить любое дело, но главным увлечением для него была литература. А в старших классах уже и сам стал писать. Первые статьи вышли в журнале «Крокодил» и газете «Пионерская правда». Правда, отец не поощрял творческих дерзаний сына. Хотел, чтобы по его примеру тот научился столярничать или освоил какое другое «полезное» ремесло. Но Лева придумал, как обойти запрет. 
Чтобы его никто не видел за любимым занятием, он стал запираться в русской баньке, срубленной отцом. Одной из самых первых задумок начинающего журналиста была повесть о событии, произошедшем на Волге осенью 1968 года. Он даже начал собирать биографические сведения о погибших. 

Выступил Лев Васильев инициатором установки памятника жертвам трагедии, но довести дело до конца не получилось. А еще в голове у него рождались сюжеты рассказов о жителях Приверха. Своих соседей он считал людьми особенными. А как же иначе — ведь они могли наблюдать за тем, как солнце восходит из реки и обратно в нее уходит. А зимой эти люди отмеряли Волгу пешим шагом. Такой походки нет ни у кого, разве что у самого Левы была. Широкая, энергичная. 
Между застойными 70-ми и лихими 90-ми

Крещение на журналистском поприще Лев Васильев получил в корпоративной газете «Текстильщик» Чебоксарского хлопчатобумажного комбината. В середине 1970-х годов он стал главным редактором этой многотиражки. Тираж у газеты был на зависть — 10600 экземпляров. 

«Текстильщик» стал первым местом работы и для известного журналиста Николая Галкина. «Именно Лева дал мне путевку в жизнь, преподал первые уроки мастерства, — вспоминает Николай Александрович. – В редакции он сумел создать потрясающую атмосферу творчества. Редакция всегда была полна людей в рабочих халатах и новых идей, пахнущих типографской краской. Этот запах ему нравился больше всего». 

Именно в это время Лев встретил будущую спутницу жизни Надежду, работавшую тогда в типографии. Говоря о периоде ухаживания, Надежда вспоминает, что Лева был очень скромным, воспитанным и образованным человеком. Но главное — это письма, которые он отправлял жене. Дома до сих пор хранится переписка молодых Васильевых в коробках конфет, которые Лев привозил из командировок. 

Не считая последующие годы его учебы в Горьковской высшей партийной школе, прожили они, не расставаясь, в любви и согласии 38 лет: он, увлеченный профессией, и она, создающая уют в семье, а главное — комфорт творческому человеку, мужу.

Что касается творчества, то Лев Васильев стремился к тому, чтобы уже на страницах многотиражки было по минимуму пафосных и дежурных статей, а больше живых репортажей и очерков о людях рабочих профессий. «Этих же принципов он придерживался, работая в многотиражке агрегатного завода «Рабочая жизнь», а позднее — и в газете «Чебоксарские новости». Но туда в 1991 году уже я пригласил Леву, — говорит Николай Галкин. — Городской газете нужны были профессионалы пера. Лева к тому времени успел поработать в газете «Советская Чувашия», слыл маститым журналистом. Но от моего предложения не отказался. Ведь мы никогда не теряли друг друга из виду и одинаково смотрели на жизнь и искали четкие ответы на вопросы, которые она ставила».

Он мог слепить газету и в одиночку

В 1993 году Льва Васильева приглашают на должность начальника отдела СМИ и книгоиздания Министерства печати Чувашии. Он соглашается и начинает дружить с районными газетами, пестует их, делится знаниями. Особенно в том, что касалось приоритетного направления, — перехода на компьютерную верстку, которая для многих из-за отсутствия оргтехники была схожа с изучением космоса. А Лев Васильев, самостоятельно к тому времени освоивший специальные программы, слыл докой в газетном деле: мог сверстать газету, снабдить ее фотографиями. Он считал, что республиканские издания должны опираться в своей работе на журналистов из глубинки, рабкоров, селькоров. 

А еще не уставал радоваться успехам своих коллег по перу и обязательно говорил людям добрые слова, если они того заслуживали. Как же без этого? Творческому человеку это важно. «Представляете, — говорил он, — актеры сыграли спектакль, мучились, страдали, а в зале тишина. Такая тишина может убить. Журналистов обязательно надо хвалить. Это придаст им сил, продлит жизнь». 

Генеральный директор АО «Чувашское книжное издательство» Валерий Комиссаров считает Льва Васильева одним из ярких явлений в чувашской журналистике хотя бы потому, что человека, способного так удивляться тому, что тебя окружает в жизни, можно встретить очень редко. А еще Комиссаров поражался плодовитости Васильева, умению быстро писать. Лева был палочкой-выручалочкой в любой сложной ситуации. Тогда, в конце 1980-х, не было компьютеров, мобильных телефонов. Лев умудрялся и быстро написать текст, и в редакцию привезти. И что немаловажно — почерк у него был прекрасный, машинисткам мучиться не приходилось. По общему мнению, Лев Васильев, проработавший в Министерстве печати 6 лет, так и не стал классическим чиновником, а продолжал оставаться журналистом.

«Советская Чувашия» — второй дом

Лев Васильев был главным редактором «Чебоксарских новостей» и ряда других изданий, внештатным корреспондентом «Российской газеты», но после дома на песчаной косе в Приверхе вторым родным домом считал газету «Советская Чувашия». А если быть точным до конца, всегда мечтал в ней работать, и такая возможность представилась в 1984 году. 

В ту пору заместителем главного редактора «Советской Чувашии» был Николай Скок. Он отвечал за подготовку материалов на производственную тему и работу отдела писем. Именно в этом отделе вакантное место и занял Лев Васильев. 
Тогда письма в редакцию шли пачками, и на них надо было реагировать, а проще говоря, помогать людям решать те или иные проблемы. Николай Скок вспоминает, что поначалу Льва Васильева надо было сильно править: все-таки у «СЧ» были более жесткие требования к материалам. Но новый сотрудник быстро впитывал в себя уроки профессионального мастерства, способы общения с авторами писем и чиновниками. 

Публикации в рубрике «По следам письма» становились все популярнее у читателей. У Льва Васильева обнаружились очень важные для журналиста черты характера. Первое — он не боялся черновой работы, второе — мог упорно идти к цели. За пару лет уверенно заявил о себе, с ним стали считаться и в высоких кабинетах, и коллеги. 

«Советская Чувашия» стала для Льва Васильева рекой, в которую он входил дважды. Сначала это были 1984–1991 годы, а затем – 2005–2015-е. Этот период, который стал и датой ухода его из жизни, был самым плодотворным. 

Лев Васильев фонтанировал идеями, писал так много, что все только диву давались его плодовитости. Запомнились проекты «На слуху и на виду», главными героями подборок становились самые простые люди, но на редкость деловые и интересные. За сравнительно короткое время читатели познакомились с несколькими сотнями своих неравнодушных земляков. Понимая, что главное для газеты – увеличение числа подписчиков, Лев Васильев становится инициатором создания газетной полосы «Власть на месте». В основном это были подборки материалов из сельских районов. Рубрика не только рассказывала о делах муниципалитетов, но и помогала увеличить тираж газеты. Число подписчиков стало резко расти.

Коллеги отмечают, что Лев Васильев никогда не сидел на месте, всегда был в движении, в творчестве. И жизнь вроде как и не прожил, а пробежал… Ярко, немного застенчиво, быстро и честно (июль 1991 года). Фото из семейного архива семьи

Лева здесь, Лева там… 

Глава администрации Яльчикского района Николай Миллин отмечает, что каждый приезд корреспондента «Советской Чувашии» Льва Васильева в район был приятным событием. Это было сродни «полному ковшу из Байдеряковского родника», главной природной достопримечательности Яльчикского района, о которой журналист рассказал людям на страницах газеты. 
Вообще вряд ли есть в журналистской среде человек, который с таким азартом ставил цель поведать людям о заповедных уголках Чувашии. Льву Васильеву были очень близки характеры людей, связанных с природой. «Мне нравилось все, о чем и как писал Лев Васильев», — резюмирует Николай Петрович. — Ведь редко выходил хотя бы один номер «Советской Чувашии», где под статьей не стояла бы подпись Льва Васильева. Как он практически одновременно мог сделать репортаж с Тихвинской ярмарки и побеседовать с «имперским писателем» Александром Прохановым, для меня остается загадкой. Это какую же эрудицию надо иметь». 
А ездить по району с ним было одно удовольствие. Он часто просил остановить машину по пути на ферму или полевой стан. Поводом для этого мог стать дом с резными ставнями, мальчишки, гоняющие футбольный мяч, или пожилые селянки, обсуждающие свои проблемы. Он мог разговорить любого собеседника и сделать при этом наметки для будущих интересных статей.

 

Вместо эпилога

2 июля 2018 года Льву Леонидовичу Васильеву исполнилось бы 65 лет, но 22 июля 2015-го его не стало. Он жил в бешеном ритме, никогда не жаловался на здоровье, а тут просто прилег отдохнуть и уже не проснулся.
Творчество Льва Васильева не раз отмечалось премиями и наградами. Лев Васильев – лауреат Республиканской журналистской премии имени С.В. Эльгера, лауреат Российского национального конкурса журналистов «Сельский портрет», лауреат Национальной премии «Хрустальный компас» за проект «Заповедные уголки Чувашии». Награжден медалью ордена «За заслуги перед Чувашской Республикой». 

У Льва Леонидовича Васильева трое детей — два сына и дочь, пятеро внуков. И сегодня его помнят во многих деревнях и селах республики. Некоторые до сих пор передают через коллег привет и ждут, когда к ним приедет Лева, которому так много надо рассказать. А когда узнают, что никогда, произносят одну и ту же фразу: «Хороший был человек!»

Из истории одного интервью

Было в жизни Льва Васильева интервью, к которому он готовился особенно. Да что он, вся семья принимала в этом участие. И дело не только в герое будущей статьи — Михаиле Игнатьеве, хотя и статус руководителя республики, и его согласие сделать первое интервью «без галстуков», да и доверие редакции, безусловно, накладывало на Льва большой груз ответственности. Вся загвоздка заключалась в том, что это интервью предполагалось сделать в ходе велопрогулки. Напомним, что журналисту на тот момент исполнилось 58 лет, а на велосипеде он в последний раз сидел, скорее всего, в юношестве. Но его неуверенности в управлении двухколесным транспортом никто не заметил. У друзей Лев нашел современный велосипед и каждый вечер на нем тренировался в роще Гузовского. Домашние, конечно, понимали, что отцу нелегко, но всячески поддерживали его. «Не берусь давать оценку сегодняшней встрече на велодорожке. Но дискомфорта оба мы не ощущали, и это главное», — написал потом в газете Лев Васильев.

Фото из семейного архива семьи

2007-2019 | © Отделение журналистики ЧГУ им. И.Н. Ульянова